Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




1937

Начало педагогической деятельности в Ленинградской консерватории.

5 апреля – составляет «Жизнеописание».

21 ноября – премьера Пятой симфонии (ор.47) п/у Мравинского.

Фильм «Возвращение Максима» (ор.45).


«Он сказал: "Слишком много нот... Лишь необходимые ноты, нужные звуки, ничего лишнего, никакого нагромождения..."»
(Розанов А., ученик Д. Шостаковича).

Ирина Шостакович, жена композитора: 
Он вспоминал разные моменты довоенной жизни, сложной, как вы знаете. <...> Казалось, что это идиллия, но именно в это время Дмитрию Дмитриевичу было выражено на собрании композиторов недоверие, в это время был арестован Тухачевский, и Дмитрий Дмитриевич ждал ареста.
А сейчас мало кто это помнит.
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).

Сергей Прокофьев: 
«Слушал наконец Вашу 5-ю, правда, в довольно мрачном окружении: дело происходило в Сокольниках, вдали гудели паровозы, в парке наигрывала гармошка и дико кусались комары... Многие места симфонии мне чрезвычайно понравились, хотя стало ясно, что ее хвалят совсем не за то, за что надо хвалить; то же, за что надо хвалить, вероятно, не замечают. Но во всяком случае хорошо, что хвалят...»
(Из письма С. Прокофьева).

Евгений Мравинский: 
«Какое место Вы отводите Шостаковичу в современном искусстве?
Стоишь под деревом. Как можно определить высоту дерева? Я не берусь определить.
Вот это качество – критического слышания своей музыки – главное качество Шостаковича. При такой постановке, кстати, отпадает вопрос: рационален Шостакович или эмоционален.
Сочетание контроля и эмоциональности очень важно. Во время работы у любого композитора приходится что-то ретушировать. Исполнительски у Шостаковича поправлять почти ничего нельзя. За всю мою долгую связь с Дмитрием Шостаковичем, начиная с 1937 года (я делал почти все его симфонии), кажется раза два – три я сделал ему пустяковые замечания, некоторые он принял, другие – нет. Это удивительное, до мельчайших деталей, умение слушать самого себя».
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).

28 декабря 1937 г., Ленинград. 
«Я живу довольно хлопотливо. Кончил две работы в кино («Волочаевские дни» и «Великий гражданин»)».
(Из письма В. Кубацкому).


«Мы познакомились в 1925 году. Я был начинающим музыкантом, он – известным полководцем. Но ни это, ни разница в возрасте не помешали нашей дружбе, которая продолжалась более десяти лет и оборвалась с трагической гибелью Тухачевского.
С первого дня нашей дружбы я проигрывал Тухачевскому свои сочинения. Он был тонким и требовательным слушателем.
А начиная с 1928 года, когда М. Н. Тухачевский сам оказался командующим войсками Ленинградского военного округа, наша дружба стала еще более тесной. Мы виделись всякий раз, когда было желание и возможность.
Михаилу Николаевичу стало известно о моих материальных затруднениях, и он просил на месте позаботиться обо мне. Такая забота была проявлена, я получил работу.
Каждую свободную минуту – а такие у Михаила Николаевича случались не часто – он старался проводить за городом, в лесу. Порой мы выезжали вместе и, прогуливаясь, больше всего беседовали о музыке».
(Шостакович Д. Д. Как мне его не хватает. – В кн.: Маршал Тухачевский. – М., Воениздат, 1965, с.159).

А. Розанов, ученик Д. Шостаковича: 
«Он сказал: "Все это очень приятно, только слишком много нот. Пишите, как писали классики. Лишь необходимые ноты, нужные звуки, ничего лишнего, никакого нагромождения... Ищите свой стиль. Ищите свое собственное лицо. Сначала – подражайте! Подметьте прием и воспроизводите его. У Вас все равно будет иначе. Но подражайте только лучшим образцам, умейте всегда выбирать первый сорт. Не подражайте Рахманинову. Он поразителен и удивителен своей талантливостью, но у его эпигонов ничего хорошего не вышло и не выходит. Внимательно играйте Баха, подражайте Бетховену. Подражайте Стравинскому, а не Прокофьеву. Впрочем, в наше время он один владеет фортепианным стилем письма, не пишет ненужных нот. Занимайтесь полифонией, пишите инвенции и фуги. Смотрите, как писали старые мастера. Обратите внимание, например, на басы у Гайдна, как они всегда логичны и «самостоятельны», какая в них своя линия. Уловив прием, разберитесь в нем, поймите, в чем его сущность, попробуйте применить на практике, подумайте – получилось ли? Главное же – добивайтесь в целеустремленной лаконичной форме сказать, выразить то, что Вы хотите сказать соответственными верными образами. Никакой пустой музыки не должно быть"».
(Из интервью, взятого автором).

Дмитрий Шостакович: 
«Я занимался еще и педагогической работой: с 1937 года по 1941-й я преподавал в Ленинградской консерватории. Преподавал композицию и инструментовку. И там у меня был ряд замечательных учеников. Это Георгий Васильевич Свиридов, Орест Александрович Евлахов, Юрий Абрамович Левитин, Вениамин Иосифович Флейшман. О нем, может быть, стоило немного дольше сказать. Это молодой человек, очень талантливый, он писал оперу «Скрипка Ротшильда» по Чехову. В первые же дни войны ушел добровольцем и очень быстро погиб. Его память я свято чту.
Мое личное мнение такое, что все зависит от таланта каждого, так сказать, студента. Потому что если человек лишен дарования, то пусть его хоть сам Бетховен учит – боюсь, толку не будет. А вот когда люди талантливые, очень понимающие, чуткие, то, конечно, это очень приятно... Легко и приятно их учить...
Приятно было учить... У меня связаны с моей педагогической работой самые хорошие воспоминания».
(Фрагменты интервью из фильма «Дмитрий Шостакович». Автор фильма – О. Дворниченко).







1906-1915
1916-1918
1919
1920-1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
РУС
ENG