Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




1943

7 июня – первое исполнение Второй ф-п сонаты (ор.61).

4 ноября – премьера Восьмой симфонии (ор.65).

Исполнение Седьмой симфонии (ор.60) в Монреале, Гетеборге, Мельбурне, Буэнос-Айресе, Монтевидео, Сантьяго.

Избрание Шостаковича почетным членом американского «Института искусств и литературы».

февраль 1943 г. 
«...со вчерашнего дня я стал вставать. Вчера провел вне постели часа 2. Сегодня 3. Завтра больше и т. д. Через полторы недели буду выходить на улицу и стану опять совсем хорошим...»
(Из письма И. Соллертинскому).

21 апреля 1943 г. 
«Я сейчас в стадии переселения на новую квартиру. Телефона пока нет. Нет и вещей. Только стены. Однако я твердо решил оставаться в Москве».
(Из письма И. Гликману).

26 мая 1943 г. 
«Жизнь моя течет извилисто и хлопотливо. Очень устаю от большого количества разной деятельности (заседания, совещания и т. п.)...»
(Из письма И. Гликману).
 
12 января 1943 г., Куйбышев. 
«...сижу в Куйбышеве и сильно скучаю. А здесь мне очень скучно. Главное – это отсутствие музыкальной жизни и дружеской среды. Мои хлопоты насчет переезда в Москву не увенчались успехом... Мне просто ничего не отвечают. Вот я перестраиваюсь на длительное пребывание в Куйбышеве. Работаю мало. Больше занимаюсь вопросами прокормления и иногда не безуспешно. За последнее время я ездил по концертным делам в Уфу и Белебей. Белебей – это городок волшебной красоты, я там великолепно провел три дня. Уфа мне мало понравилась. Три раза меня звали в Москву, но я не поехал, и, вероятно, скоро не поеду. Возможно, что скоро придется ехать в Алма-Ату. Туда меня влечет не только жажда повидать друзей, но и жажда заработка. Буду писать какую-нибудь музыку к какому-нибудь кинофильму, за соответствующую мзду».
(Из письма С. Маршаку).

9 января 1943 г., Куйбышев. 
«Спасибо за приглашение приехать в Алма-Ату. Я, возможно, приеду, т. к. и к тому меня понуждает не только желание повидать друзей, а также и жажда заработка.
Я работаю много, но бестолково: начинаю одно, потом бросаю, от этого толку мало. В результате написал только пять романсов на основе Роберта Бернса (перевод Маршака), Уолтера Ралея (перевод Пастернака) и Шекспира (перевод Пастернака). Моя мама сейчас находится в Самарканде, куда она поехала поездом навестить мою сестру Зою. В остальном живу по-прежнему.
Все более или менее здоровы и благополучны».
(Из письма М. Зощенко).

2 февраля 1943 г. 
«Я уже поправился и числа 12 встану и начну учиться ходить. Болел я брюшным тифом, по мнению профессора... который меня лечил, я 10 дней хворал на ногах и лишь когда стало невыносимо, обратился к мед. помощи. Лежу я уже 23 дня.
Лежа, слушаю радио. Репродуктор все время включен. По радио узнал, что будут даны премии лучшим музыкантам- исполнителям. Немедленно была отправлена телеграмма, в которой я выдвинул Вас, Оборина, Софроницкого, Ойстраха, Даню Шафрана и квартет имени Бетховена ( я не знал, что премии будет 4).
Когда совсем поправлюсь, то поеду в Москву...»
(Из письма Е. Мравинскому).

1 марта 1943 г., Куйбышев. 
«Завтра уезжаю в Москву, оттуда в санаторий. Там пробуду недели две. Столько же пробуду и в Москве. Затем обратно в Куйбышев. Должен тебе сообщить, что буду делать попытки осесть в Москве на постоянное жительство, хотя представляю себе, что это связано с огромными трудностями. Я совершенно поправился, хотя еще очень устаю от пешего хождения. Но с практикой и уставать перестану».
(Из письма неизвестному адресату).

март 1943 г., Архангельск. 
«Здесь очень хорошо, но я не люблю санаторную жизнь и сильно скучаю. <...> Я страдаю графоманией. Написал почти всю фортепианную сонату, соркестровал свои романсы... делаю клавир оперы «Игроки», далеко еще не законченной и вряд ли имеющей быть законченной, продолжаю работать над партитурой упомянутой оперы и т. п. Вне работы, хотя бы чисто технической (например работа над клавиром), чувствую себя скверно и буквально не нахожу себе места, хотя причин этому очень мало (нервы, т. е. плохой характер)».
(Из письма неизвестному адресату).

15 марта 1943 г, Москва. 
«По возвращении в Москву я приступаю к занятиям в Московской консерватории, куда зачислен профессором. Будет у меня 1 (один) аспирант. Закончил здесь трехчастную сонату для рояля. Квартиры в Москве пока нет, но обещают. Живу в гостинице «Москва», № 30. Если решится квартирный вопрос, то перевезу из Куйбышева детей. Нина сейчас в Москве хлопочет по разным бытовым и квартирным делам и пока довольно безрезультатно».
(Из письма неизвестному адресату).

20 апреля 1943 г., Москва. 
«Вчера я получил ордер, а сегодня «въехал» в новую квартиру (ул.  Кирова, 21, кв. 48). Пока настроение неважное, так как полное отсутствие мебели меня огорчает. Очевидно, долгое время буду жить в четырех стенах и без вещей... Квартира довольно приличная, и если у меня будет кое-какое барахло, смогу жить пристойно».
(Из письма неизвестному адресату).

6 мая 1943 г., Москва. 
«Несколько слов о себе. Я переехал в Москву. Со мной здесь Нина Васильевна. Вся остальная семья в Куйбышеве. Когда смогу как следует наладить здесь жизнь (а у меня здесь, кроме хорошей квартиры, пока ничего нет, нужно опять начинать сначала), то буду перевозить сюда остальных. Своим переездом я очень доволен, но пока мне приходится здесь очень трудно. Столь трудно, что работать пока не могу. Примерно полтора месяца назад я написал фортепианную сонату. Больше ничего не написал. Хочу сейчас вплотную заняться «Синей бородой». Эта работа меня радует, и я с удовольствием ее сделаю».
(Из письма неизвестному адресату).

26 мая 1943 г., Москва. 
«Жизнь моя течет извилисто и хлопотливо. Очень устаю от большого количества разной деятельности (заседания, совещания и т. п.). Быт пока еще совершенно не налажен. Но я не унываю. Пиши мне теперь на квартиру, т. к. я прицепил к дверям почтовый ящик...»
(Из письма И. Гликману).

8 декабря 1943 г., Москва. 
«Я жалею, что ты не слыхал мою 8-ю симфонию. Я очень рад, как она прошла. Мравинский сыграл ее здесь 4 раза. 10-го декабря сыграет ее в 5-й раз. В Союзе советских композиторов должно было состояться ее обсуждение, каковое было отложено из-за моей болезни. Теперь это обсуждение состоится, и я не сомневаюсь, что на нем будут произнесены ценные критические замечания, которые вдохновят меня на дальнейшее творчество, в котором я пересмотрю свое предыдущее творчество и вместо шага назад, сделаю шаг вперед.
Сейчас я пишу Трио для рояля, скрипки и виолончели».
(Из письма И. Гликману).

Евгений Мравинский: 
– Ваша любимая симфония Шостаковича? Восьмая?
– Да. Да. Восьмая – идеальнейший образец чистой музыки с предельнейшим насыщенным содержанием. Я особенно люблю первую часть. По-моему, она даже может существовать отдельно. Это – редкий случай. Исключение составляет еще первая часть Седьмой симфонии, она тоже отделима от всей симфонии.
– Какие трудности Вы испытывали в своей работе над музыкой Шостаковича?
– Есть музыка, которая меня врачует, исцеляет. Таков Брукнер, хотя ему приписывают ортодоксальность. Его музыка утешает.
Шостакович доставлял много мучений, так как заставлял вызывать к жизни вещи, которые не всегда радуют. А технических, профессиональных трудностей почти не было – Шостакович удивительно себя слышит.
(Из интервью, взятого автором).







1906-1915
1916-1918
1919
1920-1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
РУС
ENG