Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




1955

15 января – премьера вокального цикла: «Из еврейской народной поэзии» (ор.79).

29 октября – премьера Первого концерта для скрипки с оркестром (ор.77).

9 ноября – Смерть матери, С. В. Шостакович.

Музыка к фильму «Овод» (ор.97).

Переизбран депутатом Верховного Совета РСФСР.


«Меня иногда спрашивают о моем отношении к собственным произведениям, в частности, к симфоническим. Обычно я отвечаю на это старой русской пословицей: дитя хоть и криво – отцу и матери мило. Видишь в своем сочинении очень много недостатков, но все-таки его любишь. Если не любить своей собственной работы (это не исключает критического к ней отношения), если равнодушно относиться к результатам своего труда, ничего из него не выйдет. Поэтому я не скрою, что почти ко всем своим сочинениям я отношусь в общем хорошо».
(Из радиоинтервью).
 
16 января 1955 г.
«Третьего декабря прошлого года я был на Вашем концерте в Большом зале. Я горячо благодарю за то огромное впечатление, которое вызвало у меня Ваше великое искусство. Мне очень хотелось после концерта поблагодарить Вас и Вашего замечательного партнера Л. Е. Острина. Однако трагическое известие помешало мне это сделать».
(Из письма Б. Гмыре).

14 апреля 1955 г., Ленинград.
«Я не могу оправиться от катастрофы, постигшей меня. Жена меня защищала и спасала от всех бед и огорчений. Теперь ее нет, и я все жду страшных ударов и чувствую себя несчастным и беззащитным. Все это, конечно, глупости, но мне без нее тяжело и страшно.
Говорят, что время – лучший учитель, и на время я надеюсь. Пройдет время, пройдет и горе. Но пока не проходит».
(Из письма Кара Караеву).

июль 1955 г., Комарово.
«...все здесь [в Комарове] напоминает Нину Васильевну. Очень она любила это место и много положила энергии для нашего здесь устройства. В общем, лето проходит бесплодно и грустно. Больна мама. Еле двигается Нинин отец. Быть этому свидетелем ужасно трудно».
(Из письма Э. Денисову).

4 июля 1955 г., Комарово.
«<...> За последнее время я больше всего стал жалеть время. Деньги можно заработать, взять взаймы, украсть. А время пропадет бесследно и навсегда».
(Из письма Кара Караеву).

4 октября 1955 г., Болшево.
«Я веду бурную жизнь. Много концертирую и без особого удовольствия. К эстраде я до сих пор не привык. Она стоит мне много забот и нервов. Как доживу до 50 лет, то прекращу концертную деятельность. Я давно ничего не сочиняю. Это меня очень огорчает. Фактически после 10-й симфонии я больше ничего не сочинил. Трудно мне быть одному с детьми. Я плохой воспитатель и руководитель.
Максим в этом году кончает школу. Что с ним будет дальше? Все это меня очень беспокоит».
(Из письма Кара Караеву).

Галина Шостакович, дочь композитора:
«Он очень переживал за нас. Если мы болели, он не находил себе места. Когда умерла мать, мне было 16 или 17 лет, он хотел, чтобы у нас все было в порядке. Мы к тому времени начали уходить с товарищами по вечерам. Он требовал, чтоб в 11 часов вечера были абсолютно точно дома: «Если опаздываете хоть на пять минут, дойдите до автомата – позвоните, что приду через 20 минут, но чтоб обязательно было точно». Он очень нервничал, не ложился спать и сам открывал дверь. Хоть у нас были ключи – нет, он все равно открывал дверь: «Почему опоздали, я до сих пор не сплю, нервничаю». Если мы уезжали на юг, он просто заготовлял открытки – только суньте ее в почтовый ящик – мол, у нас все в порядке. Это он требовал соблюдать. И мы это исполняли, потому что знали, что он не находил себе места.
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).
 
Пьетро Ардженто (Италия):
«Мое личное знакомство с Шостаковичем состоялось в 1965 году во время моей пятой поездки в Советский Союз.
Холодок первой встречи исчез сразу. Я рассказал ему, насколько я любил его музыку и всеми силами старался пропагандировать ее повсюду. Он поинтересовался итальянской музыкой и нашими музыкантами. Потом, сказав мне, что он слышал по радио некоторые мои концерты, добавил, что хочет сделать мне один подарок. Я поблагодарил его. «У меня есть музыка к фильму „"Овод"»,– продолжал он.– Эта музыка, мне кажется, написана прямо-таки для вас. Она навеяна борьбой итальянского Рисорджименто, то есть борьбой карбонариев». И он передал мне партитуру. В дальнейшем я ее много раз исполнял по всей Италии, а также в Лондоне, Париже, Бухаресте, Софии, Мадриде... повсюду. Это произведение мне очень нравится. Может, еще и потому, что она, кажется, написана – и в этом величие Шостаковича – написана чистокровным итальянцем. Шостакович глубоко русский музыкант, но в «Оводе» есть моменты, где он чувствуется глубоко итальянским. В нем ощущается прелесть музыки Беллини, Доницетти... ну прямо-таки логически итальянский музыкант. Возьмите его Тарантеллу... это же настоящая неаполитанская музыка, в ней истинный неаполитанский дух.
Вы спрашиваете, что я думаю о нем как о художнике... Вы знаете, давать эпитеты людям, подобным Шостаковичу,– для них оскорбление. Он один из тех, кто стоит над всеми нами. Он как бы из тех людей, которые вышли в стратосферу... ну, скажем, как Гагарин, Титов и другие космонавты. Он так высок, так недосягаем, хотя жил рядом с нами и был абсолютно доступный. Его гений принадлежит человечеству так же, как гении Данте, Микеланджело, Брамса, Бетховена, Моцарта, Вивальди...»
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).







1906-1915
1916-1918
1919
1920-1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
РУС
ENG