1964

15–23 февраля – Горький. Фестиваль «Современная музыка», посвященный творчеству Шостаковича (43 концерта).

20 ноября – Премьеры Девятого и Десятого квартетов (ор.118).

28 декабря – Премьера «Казни Степана Разина» (ор.119).

Постановка «Носа» (ор.15) во Флоренции, «Катерины Измайловой» в Югославии, Финляндии, Франции, США.

Фильм «Гамлет» (ор.116).

«За 10 дней здесь прозвучало многое из того, что создано мною на протяжении почти 40 лет. Передо мной прошла вся моя творческая жизнь, начиная с Первой симфонии до последней работы... почти 50 произведений исполнялось здесь...»
(Правда, 1964. 25 февраля).

Галина Шостакович, дочь композитора:
«Он был депутатом и все время говорил: «Ко мне приходят люди по поводу того, что нет квартир, что недостаточна пенсия, а что я могу сделать? Если бы мне выдавали на год хоть 10 квартир, чтобы я мог выбрать кому, с моей точки зрения, ее дать или не дать. А так что – я одно письмо написал, другое куда-то по верхам, прошу, требую...» Он понимал, что он депутат без власти, без возможности что-то сделать».
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).
 

«Бывает так: начнешь писать, а потом передумаешь. Не всегда получается так, как было задумано.
Если получается плохо, пусть произведение остается как есть – в следующем я постараюсь избежать допущенных ранее ошибок. Это моя личная точка зрения. Моя манера работать. Может быть, она идет от желания сделать как можно больше? Когда я узнаю, что у композитора существует одиннадцать редакций одной симфонии, то в голову невольно приходит мысль: а сколько за это время можно было написать новых произведений?
Нет, конечно, и со мной случается, что я возвращаюсь к старому произведению. Так, я многое исправил в партитуре своей оперы «Катерина Измайлова». Ведь со дня ее создания прошло около тридцати лет».
(Правда, 1964, 25 февраля).

Моисей Вайнберг:
«Личность Шостаковича чрезвычайно загадочная. Не было человека, которому он открыл бы душу, не было. Скрытность нужно считать одним из главных свойств его характера. Амплитуда его восприятия действительности была чрезвычайно широкой, многогранной, и можно ручаться за его стопроцентную художественную цельность. Музыку он всегда писал до конца честно. Музыку любого содержания, тематики и жанра.
Ходил с моей женой в приемную КГБ и относил туда письмо за своей подписью, в котором ручался за меня. А ведь такое поручительство за заключенного, обвинявшегося в антигосударственной деятельности, было чрезвычайно опасным для поручителя».