1966

24 апреля – первое исполнение вокально-симфонического цикла «Шесть романсов на стихи японских поэтов» (ор.21).

28 мая – авторский концерт: премьера Одиннадцатого квартета (ор.122).

Пять романсов на слова из журнала «Крокодил» (ор.121).

«Предисловие к полному собранию моих сочинений» (ор.123).

25 сентября – премьера Второго концерта для вилончели с оркестром (ор.126).

Вторично избран депутатом Верховного Совета СССР.

Награжден званием Героя Социалистического Труда.

20 марта 1966 г.
«Сочинил «Предисловие к полному собранию моих сочинений и краткое размышление по поводу этого предисловия». Слова и музыка мои.
«Мараю я единым духом лист.
Внимаю я привычным ухом свист.
Потом всему терзаю свету слух.
Потом печатаюсь и в Лету бух!
Такое предисловие можно было бы написать не только к полному собранию моих сочинений, но и к полному собранию сочинений многих, очень многих композиторов, как советских так и зарубежных. А вот и подпись: Дмитрий Шостакович. Народный артист СССР. Очень много и других почетных званий. Первый секретарь Союза композиторов СССР, просто секретарь Союза композиторов СССР, а также очень много других весьма ответственных нагрузок и должностей».
(Из письма И. Гликману).
 

«У меня нет строгого распределения дня. Раньше я мог работать сразу над несколькими произведениями. А сейчас – нет, теперь могу работать только над одним.
<...> Я очень хорошо чувствую, как мою музыку воспринимает аудитория. Именно не после, а во время самого исполнения воспринимаю, ощущаю. Тут, очевидно, помогает то, что я сам исполнитель и до 1958 года выступал. Если б не больная рука, я не оставил бы исполнительской деятельности до сих пор.
О себе, о собственном творчестве всегда трудно говорить.
Если у меня хорошо идет работа, то пишу почти все время: и утром, и днем, и вечером. Очевидно, это неправильный творческий метод и к тому же я очень быстро пишу, что также считаю своим недостатком. Из-за этого у меня встречаются неудачные места, которые впоследствии иногда исправляю».
(Музыкальная жизнь, 1966, № 17).

4 мая 1966 г., Крым.
«Наше пребывание в Крыму подходит к концу, 13-го мая мы отсюда выезжаем, 24-го мая приеду в Ленинград, где буду репетировать свой концерт. Меня концерт беспокоит тем, что правая рука моя очень слаба, и я боюсь, что на эстраде, тем более, от волнения она совсем откажет, и тогда будет большой конфуз.
В Крыму очень красиво и, к счастью, нежарко. В общем, жизнь идет своим чередом. Посещаю я места моей молодости. Я ведь часто бывал весной в Крыму... Очень много появилось воспоминаний, и очень ясно я почувствовал свой солидный возраст».
(Из письма И. Гликману).

28 августа 1966 г., Мельничий Ручей.
«Живу я сейчас в Мельничьем Ручье, в загородном филиале больницы, в которой я лечился от инфаркта, приключившегося со мной в конце мая в Ленинграде.<...>.
Все мои, испуганные моим здоровьем, находятся сейчас в Ленинграде...»
(Из письма М. Шагинян).

10 ноября 1966 г., Жуковка.
«За время пребывания в больнице меня смотрел профессор-хирург и профессор- невропатолог. Оба они чрезвычайно были довольны моими руками и ногами. В конце концов то, что я не могу играть на рояле и с колоссальным трудом хожу по лестницам, это не имеет значения. На рояле можно и не играть, а ходить по лестницам не надо, дома надо сидеть, нечего шляться по лестницам, да по скользким тротуарам. И верно: вот вчера я погулял, упал и сильно расшиб колено. А ведь, сиди я дома, ничего подобного не произошло бы. В остальном все обстоит тоже очень хорошо. По-прежнему я не пью и не курю. Соблазны были. Но дурацкий страх оказался сильнее соблазнов. Курить же я просто не хочу и не соблазняюсь табаком. А выпить иной раз очень хочется, но (см. выше насчет страха).
Прочие физические нагрузки, видимо, мне тоже перестали быть доступными. Я думаю, что не смогу приехать в Ленинград на премьеру моего концерта для виолончели из-за моего слабосилия. А ведь лестницы везде: и в большом зале консерватории в том числе. Конечно, мне это очень грустно.
Видимо, в Ленинград я приеду не скоро, а, может быть, и совсем больше не буду приезжать.
Если я себя почувствую лучше, то, может быть, приеду в Ленинград, хотя это и очень сомнительно».
(Из письма И. Гликману).
 
2 декабря 1966 г., Жуковка.
«У меня все обстоит более или менее благополучно. Стараюсь жить на даче, где удивительно хорошо. Последнее время у меня появляется общая черта с Е. А. Мравинским: я начинаю любить природу.
Плохо то, что ничего не сочиняю. Из-за этого мозг покрывается ржавчиной. Для поддержания сил и энергии много занимаюсь физкультурой и 3 часа в день гуляю: утром час, днем час и вечером час».
(Из письма И. Гликману).

20 октября 1966 г.
«Многоуважаемый Петр Нилович!
Обращаясь к Вам с большой просьбой: я собираюсь сложить с себя обязанности первого секретаря Союза композиторов РСФСР. Состояние моего здоровья не позволяет мне уделять этим обязанностям время и энергию. В скором времени, после возвращения из больницы, где я сейчас нахожусь, я хочу этот вопрос поставить перед Секретариатом Союза композиторов РСФСР. А если с моим уходом с поста первого секретаря возникнут осложнения, то я очень прошу Вас меня поддержать в моем желании уйти с руководящей работы из Союза. Конечно, в меру моих сил, я буду работать в Союзе, выполнять отдельные поручения и т. п. Быть же руководителем Союза композиторов РСФСР я не могу.
Шлю Вам самые лучшие пожелания».
(Обращение Д. Д.Шостаковича к Секретарю ЦК КПСС П.Н.Демичеву).

27 июля 1967 г.
(Секретно)
«Секретариат Союза композиторов РСФСР рассмотрел просьбу т. Шостаковича Д. Д. об освобождении его от обязанностей первого секретаря Союза и счел возможным просить т. Шостаковича Д. Д. остаться во главе организации до очередного съезда, проведение которого намечено на I половину 1968 года. Секретариат Союза композиторов РСФСР заверил т. Шостаковича Д. Д. в том, что ему будут созданы максимально благоприятные условия для восстановления здоровья и творческой деятельности.
В настоящее время т. Шостакович Д. Д. на своей просьбе не настаивает».
(Из докладной записки ЦК КПСС).