Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




1969

3, 4 мая – премьера Сонаты для скрипки и ф-но (ор.134).

29 сентября – премьера Четырнадцатой симфонии (ор.135).

Постановка «Носа» (ор.15) в Германии.

1 февраля 1969 г, Москва.
«Я хочу влезать в автобус, троллейбус, трамвай. Хочу не замирать от страха, ступая по эскалатору на метро. Хочу легко ходить по лестницам. Желания скромные.
Последнее время я много сочиняю. С одной стороны «это влечение – род недуга», а с другой, видимо, старческая графомания. Сейчас пишу ораторию для сопрано, баса, камерного Баршаевского оркестра на слова Федерико Гарсиа Лорки, Гийома Аполлинера, Райнера-Марии Рильке и Вильгельма Кюхельбекера. Задумано, как мне кажется, интересно. Так или иначе это занятие меня увлекает и развлекает».
(Из письма И. Гликману).
 
19 марта 1969 г., Москва.
«Подборка стихов вызвана следующим обстоятельством – мне пришло в голову, что существуют вечные темы. Среди них – любовь и смерть.
Вопросам любви я уделил внимание хотя бы в «Крейцеровой Сонате» на слова Саши Черного. Вопросами смерти я не занимался. Накануне ухода в больницу я прослушал «Песни и пляски смерти» Мусоргского и мысль заняться смертью у меня окончательно созрела.
Я бы не сказал, что я смиряюсь перед этим явлением.
...Писал я очень быстро. Я боялся, что во время работы над 14-ой симфонией со мной что-нибудь случится, например, перестанет окончательно работать правая рука, наступит внезапная слепота и т. п. Эти мысли меня изрядно терзали. Но все обошлось благополучно. Рука кое-как работает, глаза видят...
14-я симфония (так я решил назвать этот opus) как мне кажется, является для меня этапным сочинением. Все, что я писал за последние многие годы, было подготовкой к этому сочинению. Возможно, впрочем, что я ошибаюсь».
(Из письма И. Гликману).
 
28 апреля 1969 г,. Жуковка.
«...я нахожусь в очень большом волнении перед премьерой. А волнующийся человек эгоистичен и общество его бывает неприятно тем, кому приходится с ним общаться.<...>
Мое волнение меня удивляет. Ведь много было у меня премьер на моем веку. Были и хорошие и плохие. Д. Ойстрах и С. Рихтер играют очень хорошо. Может быть, так хорошо, что и волноваться не стоит».
(Из письма И. Гликману).

15 мая 1969 г., Москва.
«...с трепетом посылаю Вам партитуру. Поверьте, что я инструментовал Ваш концерт с полным уважением и с большим восхищением к клавиру. Более подробные объяснения я буду давать Вам при встрече.
А сейчас постараюсь оправдаться в главном: у меня, наверное, испортился слух, так как мне надоедает долго слушать духовые инструменты. Поэтому я не злоупотреблял духовым звучанием и начисто изъял из партитуры медь. Таким образом  я разрешил для себя две задачи: 1) звучность не будет надоедать, и 2) сольная виолончель везде будет слышна.
<...> Больше я не вносил своей капитальной отсебятины. Но на все Ваши вопросы при встрече отвечу. И надеюсь оправдаться...»
(Из письма Б. Тищенко).

22 июля 1969 г., Москва.
«Я никогда не был на озере Байкал и поэтому еду туда с большим любопытством. Ноги меня пока еще носят, но несколько хуже, чем год назад. Правая рука заметно ухудшила свою работоспособность.
(Из письма И. Гликману).

18 августа 1969 г., Байкал.
«Я лишен литературных дарований и поэтому не смогу достойно описать ту неслыханно прекрасную красоту Байкала свидетелями которой нам с Ириной посчастливилось нынче быть. Мы живем в санатории очень хорошим и благоустроенном.
Санаторий построен на том месте, где Ангара вытекает из Байкала. Красота неописуемая.
...хожу здесь очень много. Байкал так прекрасен, что отрываться от него очень трудно.
 
21-го и 22-го сентября в Ленинграде Д. Ойстрах и С. Рихтер собираются сыграть мою Сонату. А 25-го и 26-го в зале капеллы Баршаи собирается продемонстрировать мою 14-ю симфонию».
(Из письма И. Гликману).

27 ноября 1969 г., Москва.
«У меня, оказывается, детская болезнь. Называется эта болезнь полиомиелит. В моем возрасте она бывает очень редко. А в детстве этой болезнью я не страдал. Поэтому вспоминаю Достоевского: "Смирись, гордый человек!"».
(Из письма М. Шагинян).

26 декабря 1969 г., Жуковка.
«Вчера был т. н. консилиум из московских светил. Глава светил (имени, отчества, фамилии его я не запомнил) сказал, что я совершенно здоров, а то, что у меня так плохо действуют руки и ноги, так в этом ничего особенного нет. «Если с меня сделать рентгеновский снимок,– сказало светило, – так он мало чем будет отличаться от Вашего снимка. Однако я легко двигаюсь, а Вы с большим трудом. Это значит, что нет на свете одинаковых организмов. У одного организма эта деформация – плевое дело, а у другого, в частности, у Вашего, затрудняет движение и ослабляет мускульную силу». После чего, светило, его коллеги и сопровождающие их лица, отказавшись от гонорара, разложенного в конвертах, покинули мой дом. Я приложил много усилий, хитрости и стараний, чтобы вручить им гонорар, но они уперлись, как быки.
Стою я на ногах слабо. Руки тоже работают плохо, однако 23-го декабря ходил в Большой зал консерватории и слушал 46-ю симфонию Гайдна и 14-ю симфонию – мою. 28-го декабря в Доме ученых и 30-го декабря в Большом зале вновь будет исполняться 14-я симфония. Если будут силы, пойду на эти концерты.
Мне кажется, что оркестр Баршая, а также и Мирошникова и Е. Владимиров поют лучше, нежели их дублеры (Вишневская и Решетин). Оркестр играет прекрасно.
Может быть, после Нового года я приеду в Ленинград работать над музыкой к "Королю Лиру"».
(Из письма И. Гликману).

Рудольф Баршай:
«Получаю телеграмму: «срочно позвоните» – такая нервная телеграмма. Я ему позвонил. Он говорит: «У Вас есть какое-то транспортное средство, Вы не могли бы немедленно приехать?» Я приехал, он сыграл Четырнадцатую симфонию, уже с партитурой, со всеми инструментами.
Он сидел на всех репетициях, ни одной репетиции не пропустил – всегда сидел сзади меня. И вот на репетиции второй части – она такая активная, звучная, низкие басы в унисон и все скрипки в унисон, вдруг я чувствую, что кто-то меня сильно ударяет по левому плечу, оборачиваюсь – Шостакович сзади меня говорит: «Черт возьми, я и не думал, что это будет так потрясающе звучать, продолжайте, пожалуйста».
Он был очень спонтанный, невероятно спонтанный, когда он был в хорошем расположении духа, когда ему что-то нравилось из своей музыки – он загорался, как ребенок.
Первое исполнение состоялось в Малом зале, в апреле, это было действительно первое исполнение, и первыми солистами были Маргарита Мирошникова и Евгений Владимиров. Там было полно народу. Концерт был закрытый, поскольку были только по приглашениям, хотя был полный зал, все проходы были заняты, было очень жарко. И даже после этого Четырнадцатую симфонию не то чтобы не разрешали, но ни одна концертная организация не хотела взять на себя смелость это исполнить.
Никто не хотел – ни Московская филармония, ни Ленинградская филармония – не решались это исполнить. И так начался сезон отпусков, все разъехались, Дмитрий Дмитриевич уехал на Байкал отдыхать, а я уехал в Прибалтику. И вот я получаю письмо от него, что появилась какая-то надежда. Через некоторое время получаю второе письмо – какая радость – капелла берет на себя смелость исполнить Четырнадцатую симфонию. «Вот будет здорово, если состоится», – писал он, как ребенок, как будто он мальчишка.
Когда мы ее играли, мне казалось, что она протекает, а это большое сочинение, протекает всего одну минуту. Я совершено не ощущал, сколько времени это продолжается, каждый раз находился под каким-то гипнозом.
Это симфония о смерти. Как известно, на него большое впечатление произвело произведение М. Мусоргского «Песни и пляски смерти», и он хотел эту тему как-то продолжить, но, как он говорил, не потому, что смотрит на все это, как на неизбежность. Он говорил: «Я протестую, протестую, этого не должно быть. Поэтому я это сочинил». И воздействие музыки такое, что нельзя сказать, что это религиозное произведение. Хотя другие реквиемы связаны с неземными мыслями, это произведение очень земное, очень человеческое. Он отразил в нем различные аспекты трагической стороны человеческой жизни. И я бы сказал, что такое произведение я бы не взял в гастроли, чтобы играть его каждый день или через день, – такое оно оказывает воздействие на самих исполнителей».
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).

Кирилл Кондрашин:
«Как-то весной 1969 года последовал звонок Дмитрия Дмитриевича с приглашением зайти к нему и познакомиться с новым сочинением. Были приглашены также Р. Баршай и Р. С. Бунин. Дмитрий Дмитриевич показал нам Четырнадцатую симфонию.
Играть ему было из-за болезни рук трудно. При этом он сам пел вокальную партию довольно тихим, я бы даже сказал, детским голосом. Однако целый ряд лирических моментов («Самоубийца», «Смерть поэта», «О Дельвиг, Дельвиг») и тогда произвел потрясающее впечатление. Чувствовалось, что это сочинение особенно дорого Дмитрию Дмитриевичу. После исполнения, во время чаепития, он как-то мимоходом сказал, что несколько ночей не спал, отдав переписчику рукопись партитуры: «Я все время пытался выяснить, смогу ли по памяти восстановить сочинение, если вдруг потеряется оригинал».
В мае была организована открытая репетиция в Малом зале консерватории. Пели М. Мирошникова и Е. Владимиров, дирижировал Московским камерным оркестром Р. Баршай. Конечно, в зале негде было яблоку упасть. Перед началом выступил сам Дмитрий Дмитриевич, который сказал, что этим сочинением полемизирует с отношением к смерти, как к избавлению от земных тягот и переходу в лучший мир. Такое отношение чувствуется в умиротворенной музыке, сопровождающей гибель героев в «Аиде», в «Отелло», или в подходе к проблеме смерти в «Военном реквиеме» Бриттена. Самому Дмитрию Дмитриевичу ближе страстный протест против смерти, который звучит, например, в «Полководце» Мусоргского. Он сказал: «Еще не скоро наши ученые додумаются, так сказать, до бессмертия, конец жизни неизбежен, нас это всех ждет, но ничего хорошего я лично в этом не вижу...»
Тут он напомнил слова Н. Островского о том, что жизнь дается только один раз и надо прожить ее достойно, а потому и надо напоминать о неизбежности смерти.
Симфония произвела грандиозное впечатление».
(Рукопись).







1906-1915
1916-1918
1919
1920-1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
РУС
ENG