Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




1970

13 декабря – премьера Тринадцатого квартета (ор.138).

Исполнение Тринадцатой симфонии (ор.113) в США.

5 декабря – премьера цикла «Верность» к 100-летию Ленина (ор.136).

Музыка к фильму «Король Лир» (ор.137).


«Нам надо работать так, чтобы быть перед Лениным всегда честными и добросовестными... Я горжусь тем, что являюсь свидетелем расцвета советской музыки, развивающейся под руководством ленинской Коммунистической партии Советского Союза».
(Советская музыка, 1970. № 4).

28 марта 1970 г., Курган.
«Я чувствую себя все лучше и лучше. Надеюсь вернуться в Москву совсем здоровым».
(Из письма З. Гаямовой).

28 марта1970 г., Курган.
«Живем мы здесь так: встаем в 7 часов. От семи до восьми совершаю свой утренний обряд: мытье, бритье, физкультура, слушание последних известий. В 8.30 завтрак. В 9 уезжаем в лес, где гуляем один час. От 11 до 12.30 жестокая, вгоняющая в пот гимнастика и массаж. В 13.30 обед, в 15.30 опять едем гулять в лес. В 17 возвращаемся в больницу. Все это идет на пользу. Руки, ноги становятся крепче. Но к вечеру я так устаю, что не только о «Короле Лире», не могу думать, но и многом другом».
(Из письма И. Гликману).

17 апреля 1970 г., Курган.
«Мое лечение идет хорошо. У меня уже имеются большие достижения. Я гораздо лучше хожу, играю на рояле, преодолеваю препятствия и т. п. Физически я стал сильнее.
Великий врач Г. А. Илизаров уделяет мне много внимания и дает слово, что выйду я отсюда (из больницы) совершенно здоровым, с сильными руками и ногами.<...>
Кроме того, горячо рекомендую прочитать повесть Чингиза Айтматова «Белый пароход» (Новый мир, 1970, № 1). Меня потрясло это произведение.
Сегодня (17 апреля) прошло уже 50 дней, как я лечусь у Г. А. Илизарова. Пробуду еще не менее месяца. Когда выйду из больницы, сразу поеду в Ленинград работать над музыкой к "Королю Лиру"...»
(Из письма Б. Тищенко).

11 мая 1970 г., Курган.
«Может быть в первых числах июня я буду выписан из больницы. У меня много достижений, я могу играть на рояле, ходить по лестнице, влезать в автобус (правда, с трудом). Г. А. Илизаров вернул мне силы. Теперь надо восстановить технику. Очень многое я восстановил. Я бреюсь правой рукой, застегиваю пуговицы, не пропускаю ложку мимо рта и т. п.».
(Из письма И. Гликману).

Григорий Козинцев (режиссер): 
«Говоря о музыке Шостаковича, прежде всего хотелось бы сказать, что ее никак нельзя назвать музыкой для кино. Вообще мне кажется, музыка Шостаковича не может быть для чего-то. Она существует сама по себе и может быть лишь связана с чем-то. Это внутренний мир автора, который говорит о том, что навеяно на него каким-то явлением жизни или искусства. Шекспир в творчестве Шостаковича совершенно для него органичен, и, может быть, из всех современных художников Шостакович – единственный, кто может с полной силой передать и трагическую силу Шекспира, и лирику его поэзии, и вообще все жизненное многообразие Шекспира.
Говоря о постановке шекспировского фильма, мне бы не хотелось называть это словом «экранизация». Задача, мне кажется, состоит не в том, чтобы переложить Шекспира для экрана, а в том, чтобы поднять экран до уровня Шекспира.
Мне кажется, что произведения Шекспира все время меняются. Они – новые для каждого нового времени, для каждого нового поколения. Они живут вместе с человечеством.
Дмитрий Дмитриевич Шостакович впервые писал музыку к постановке «Короля Лира» в 1941 году в Большом драматическом театре. И вот сейчас, когда мы работали над постановкой этой картины, кроме песенки Шута ничего из музыки, написанной для театрального спектакля, Дмитрий Дмитриевич не использовал. Он все написал заново.
Мне кажется, что это произошло не только потому, что кинематограф – другое искусство, чем театр, а по гораздо более важным причинам. Тогда был 1941 год, теперь – 1970-й. За это время прошла война, мир узнал, что такое фашизм, мир узнал, что такое одна из самых страшных войн, и по-другому мир перечитал Шекспира. По-другому перечитал Шостакович «Короля Лира». Он стал для него сейчас другим, чем был в 1941 году. То же самое произошло и с «Гамлетом». Шостакович писал музыку к спектаклю Большого драматического театра имени Пушкина. И когда я в первый раз показал Дмитрию Дмитриевичу материал фильма «Гамлет», первое, что он сказал, когда окончился просмотр, что ни одной ноты из своей музыки для театрального спектакля он не использует. Потому что тоже все изменилось. Шекспир шел вместе с людьми, со временем. Вся сила музыки Шостаковича заключается в том, что он смог сделать мысли и чувства Шекспира жизненно важными, современными в самом глубоком и серьезном смысле этого слова.
Произошел своеобразный парадокс: в фильмах – и в Гамлете, и в «Короле Лире» текст очень сильно купирован. Купированы метафоры Шекспира, гиперболы. Мы стремились к тому, чтобы актеры играли свои роли жизненно, естественно, реалистично, чтобы зритель увидел события трагедии как жизненные, реальные для него события. Но всю поэзию Шекспира нужно было сохранить. И вот, купируя стихи, мы старались передать поэзию музыкой. И первое место, первое значение в этом принадлежит музыке Шостаковича.
О ней очень трудно говорить какие-то слова, потому что все самые лучшие, самые прекрасные слова о музыке Шостаковича уже произнесены на всех языках. Хотелось сказать только, что мне очень посчастливилось работать с Дмитрием Дмитриевичем. Посчастливилось мне не только потому, что его музыка была прекрасной, что она передавала с необыкновенной точностью и глубиной именно современный смысл, современные чувства и мысли этих великих трагедий. Но мне посчастливилось еще и в другом. Обычно, когда режиссер снимает фильм, многое не удается, много бывает разочарований. Это очень сложное искусство, которое зависит от множества самых различных явлений: как засветило солнце, в каком настроении был актер – тысячи мелких и крупных случайностей встают между замыслом и его осуществлением. Но я знал: как бы ни было трудно снять фильм и как бы ни была напряженна эта работа, все равно будет момент настоящей радости. Я ждал его с необыкновенным желанием приблизить его. Это тот момент, когда в ателье придут оркестранты, разложат партитуры, дирижер взмахнет палочкой – и я услышу Шекспира. Когда я слышу Шостаковича, мне кажется, я слышу голос автора, я слышу живой, современный голос Шекспира».
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).

Ирина Шостакович, жена композитора:
– Чаплина Дмитрий Дмитриевич очень любил. У нас несколько раз в празднование Нового года устраивались домашние просмотры фильмов Чаплина, когда удавалось достать 16-мм фильмы.
И соседи приходили на эти просмотры. Обычно это были, наши соседи напротив, Ростроповичи, которые недалеко жили. Один раз с нами на Новый год были Бриттени, Пирс, и я помню, что Пирс пел.
– Это не в то время, когда у Ростроповичей на даче жил Солженицын?
– Нет, это, пожалуй, было до того. Дмитрию Дмитриевичу очень понравилась повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича» и он написал в Рязань Солженицыну, и тот ответил. И потом Дмитрий Дмитриевич всем артистам, которые ехали с концертами в Рязань, говорил: «Пригласите, пожалуйста, Александра Исаевича Солженицына на концерт». И Ростропович таким путем с ним и познакомился. И Максим и Кондрашин – они все его приглашали, а потом он иногда приезжал в Москву, бывал у нас и рассказывал о тех обстоятельствах, которые складывались в его жизни и в литературе. Дмитрий Дмитриевич очень переживал историю с его арестом и высылкой за границу.
(Из интервью, взятого О. Дворниченко).







1906-1915
1916-1918
1919
1920-1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
РУС
ENG