Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




Опус 43

Симфония № 4. До минор.

1935—1936

1. Allegretto poco moderato

2. Moderato con moto

3. Largo. Allegretto

Длительность:  60’.
Первое исполнение:  30 декабря 1961 г.
Первое исполнение симфонии оркестром Ленинградской государственной филармонии намечалось осенью 1935 года, однако композитор снял ее с исполнения.
Впервые симфония была исполнена 30 декабря 1961 года в Москве, в Большом зале консерватории симфоническим оркестром Московской государственной филармонии под управлением К. Кондрашина.
Первое издание:  Советский композитор. 1962
Рукописи:  Местонахождение автографа партитуры неизвестно. В ЦГАЛИ хранятся фрагменты I и III частей произведения (ф.2048, оп.1, ед.хр.4).


«В настоящее время я вплотную подошел к написанию Четвертой симфонии, которая будет своего рода credo моей творческой работы. Какие основные задачи я ставлю себе в настоящее время?
<...>
Сейчас передо мной стоит основная задача; найти собственный, простой и выразительный музыкальный язык. Иногда борьба за простой язык понимается несколько поверхностно. Часто "простота" переходит в эпигонство. Но говорить просто — это незначит говорить так, как говорили 50—100 лет тому назад. Это ошибка, в которую впадают многие композиторы, боясь упреков в формализме. И формализм и эпигонство — злейшие враги советской музыкальной культуры. Минуя эти Сциллу и Харибду, советский композитор сможет стать подлинным певцом нашей великой эпохи».
(Шостакович Д. Мой творческий путь. — Известия, 1935, 3 апреля)


К. Кондрашин:
«Авторская партитура этой симфонии не сохранилась. Восстановленная по оркестровым партиям единственная копия партитуры находилась в Ленинграде. Встретил он меня очень дружески и сказал: «Прошло столько лет, я многое забыл, партитура утеряна. Оставьте мне переложение, я просмотрю его, послезавтра приходите, мы решим, стоит ли играть или надо переделывать».
Через два дня я явился в назначенный час и Дмитрий Дмитриевич, возвращая мне клавир, сказал: «Можно играть. Я позвоню в Ленинград и Вам вышлют партитуру. Переделывать ничего не надо, в этой симфонии есть что-то мне дорогое и теперь».
Начав изучать партитуру, я несколько раз обращался к Дмитрию Дмитриевичу с вопросами относительно встречающихся описок, перемен темпов (часто обозначенных только метрономом). Однажды, набравшись храбрости, я даже спросил его, не считает ли он чрезмерно длинным фугато в 3-й части? Не будет ли трудно публике слушать столь долгое однообразное по фактуре место? На что Дмитрий Дмитриевич, несколько покоробившись, сказал: «Пусть кушают, пусть кушают...».
Теперь мне ясно, сколь ошибочным было мое предложение.
Дмитрий Дмитриевич присутствовал на всех репетициях Четвертой симфонии. Обычно он никогда не прерывает работы дирижера, а записывает все замечания на папиросной коробке, чтобы высказать их потом, после окончания части. Очень редко они касаются темповой или психологической стороны. В отличие от других авторов, Дмитрий Дмитриевич, видимо, считает, что его музыка может иметь много прочтений и не настаивает на единственной интерпретации. Возможно, и здесь сказывается его деликатность, его нежелание навязывать исполнителям иное решение уже продуманной и выученной вещи.
Я помню только единственный случай резкого отзыва Дмитрия Дмитриевича об исполнении своего сочинения неким иностранным дирижером.
На Эдинбургском фестивале он ставил Восьмую симфонию и сделал там в Токкате (3-я часть) непредусмотренное партитурой замедление в трубном эпизоде. На генеральной репетиции в присутствии автора этот маэстро, не останавливая оркестра, поворачивался к нему и спрашивал: «Gut?», на что Дмитрий Дмитриевич кричал ему в ответ: «Nicht gut!». Дирижер говорил: «Danke» и продолжал дирижировать. Этот эпизод Дмитрий Дмитриевич неоднократно с улыбкой рассказывал в кругу друзей, беспомощно разводя руками (характерный для него жест). Так они и играли вечером. А что я мог сделать, если он говорит «Danke» на мое «Nicht gut!». Я ему «Nicht gut!», а он мне «Danke».
На репетиции Дмитрий Дмитриевич всегда очень внимателен к балансу звучания. При этом, желая выделить ту или иную группу, деликатно беря вину на себя, он обязательно скажет: «Я тут, очевидно, неверно поставил нюанс – вторым скрипкам надо было написать не «пиано», а «меццо-пиано». Кирилл Петрович, попросите их, пожалуйста, исправить».
Не могу не похвастаться еще раз. Как-то он мне сказал улыбаясь: "Кирилл Петрович, с вами очень трудно работать – не успею я что-то записать, как вы уже делаете это замечание оркестру, мне приходится вычеркивать"».
(Рукопись. Публикуется впервые)




Опус 1
Опус 2
Опус 3
Опус 4
Опус 5
Опус 6
Опус 7
Опус 8
Опус 9
Опус 10
Опус 11
Опус 12
Опус 13
Опус 14
Опус 15
Опус 15а
Опус 16
Опус 17
Опус 18
Опус 19
Опус 20
Опус 21
Опус 22
Опус 23
Опус 24
Опус 25
Опус 26
Опус 27
Опус 28
Опус 29/114
Опус 30
Опус 31
Опус 32
Опус 33
Опус 34
Опус 35
Опус 36
Опус 37
Опус 38
Опус 39
Опус 40
Опус 41
Опус 41а
Опус 42
Опус 43
Опус 44
Опус 45
Опус 46
Опус 47
Опус 48
Опус 49
Опус 50
Опус 51
Опус 52
Опус 53
Опус 54
Опус 55
Опус 56
Опус 57
Опус 58
Опус 58а
Опус 59
Опус 60
Опус 61
Опус 62
Опус 63
Опус 63а
Опус 64
Опус 65
Опус 66
Опус 67
Опус 68
Опус 69
Опус 70
Опус 71
Опус 72
Опус 73
Опус 74
Опус 75
Опус 76
Опус 77
Опус 78
Опус 79
Опус 80
Опус 81
Опус 82
Опус 83
Опус 84
Опус 85
Опус 86
Опус 87
Опус 88
Опус 89
Опус 90
Опус 91
Опус 92
Опус 93
Опус 94
Опус 95
Опус 96
Опус 97
Опус 98
Опус 99
Опус 100
Опус 101
Опус 102
Опус 103
Опус 104
Опус 105
Опус 106
Опус 107
Опус 108
Опус 109
Опус 110
Опус 111
Опус 112
Опус 113
Опус 114/29
Опус 115
Опус 116
Опус 117
Опус 118
Опус 119
Опус 120
Опус 121
Опус 122
Опус 123
Опус 124
Опус 125
Опус 126
Опус 127
Опус 128
Опус 129
Опус 130
Опус 131
Опус 132
Опус 133
Опус 134
Опус 135
Опус 136
Опус 137
Опус 138
Опус 139
Опус 140/62
Опус 141
Опус 142
Опус 143
Опус 144
Опус 145
Опус 146
Опус 147

РУС
ENG