Опус 60

Симфония № 7 до мажор

Написана в Ленинграде в 1941 году, в первые месяцы войны.

Партитура завершена 27 декабря 1941 года в Куйбышеве.

1. Allegretto

2. Moderato (poco allegretto)

3. Adagio

4. Allegro non troppo
(3 и 4 части без перерыва)

Посвящение:  «Городу Ленинграду».
Длительность:  75’
Премьеры:  5 марта 1942 г. Куйбышев, Дворец культуры. Оркестр Большого театра СССР. Дирижер С. Самосуд.
 
Концерт транслировался по всем радиостанциям Советского Союза и за границу. Радиопередаче предшествовало выступление перед микрофоном Д. Шостаковича.
29 марта 1942 г. сочинение прозвучало в Москве, в Колонном зале Дома Союзов. Дирижер С. Самосуд.
9 июля 1942 г. — в Новосибирске. Оркестр Ленинградской филармонии под управлением Е. Мравинского.
9 августа 1942 г. симфония № 7 прозвучала в блокадном Ленинграде. В Большом зале Ленинградской филармонии ее исполнил оркестр п/у К. И. Элиасберга.

Премьеры за рубежом:  22 июня 1942 г. Лондон. Оркестр Лондонской филармонии. Дирижер Г. Вуд.
19 июля 1942 г. Нью Йорк. Оркестр Национальной Радиокорпорации США. Дирижер А. Тосканини.
14 августа 1942 г. Бостон. Симфонический оркестр. Дирижер С. Кусевицкий.
10 сентября 1942 г. Мехико. Дирижер К. Чавес.
В 1942—1943 гг. симфония прозвучала также в Канаде, Аргентине, Перу и Уругвае. В сезоне 1945/46 гг. состоялись первые исполнения симфонии в Париже, Праге, Белграде, Риме, Осло, Вене, Софии, Будапеште, Копенгагене, Кракове, Загребе. В сезоне 1946/47 гг. симфония была исполнена в Берлине.
Первое издание:  Музгиз, 1942 г.
Рукописи:  Автограф партитуры — ГЦММК (ф.32, ед.хр.2).

«Свою седьмую Ленинградскую симфонию я писал быстро. Я не мог ее не писать. Кругом шла война. Я должен был быть вместе с народом, я хотел создать образ нашей сражающейся страны, запечатлеть его в музыке. С первых дней войны я сел за рояль и начал работать. Работал напряженно, мне хотелось написать произведение о наших днях, о моих современниках, которые не жалели сил и жизни во имя победы над врагом.
В перерывах между работой я выходил на улицу и с болью и гордостью смотрел на любимый город. Он стоял опаленный пожарами, испытавший все страдания войны. Ленинград боролся. Это была мужественная борьба.
К концу 1941 года я закончил эту симфонию, написанную словно на едином дыхании...»
(Шостакович Д. Как рождается музыка. — Литературная газета, 1965, 21 декабря)

«Мои дорогие друзья! Я говорю с вами из Ленинграда, в то время как у самых ворот его идут жестокие бои с врагом... Я говорю с фронта.
Вчера утром я закончил партитуру второй части моего нового симфонического сочинения. <...> Я сообщаю об этом для того, чтобы все знали: опасность, грозящая Ленинграду, не оборвала его полнокровной жизни. <...> Все мы несем сейчас свою боевую вахту. <...> Советские музыканты, мои дорогие и многочисленные соратники по оружию, мои друзья! Помните, что нашей Родине, нашей жизни, нашему искусству грозит великая опасность. Будем же защищать нашу Родину, нашу жизнь, нашу музыку, будем же честно и самоотвержено работать!»
(Из выступление по ленинградскому радио 16 сентября 1941 года)

«Первая часть этого произведения была мною закончена 3 сентября, вторая — 17 сентября, а третья — 29 сентября.
Сейчас я заканчиваю последнюю, четвертую часть. Я никогда не сочинял так быстро, как сейчас».
(Вечерняя Москва, 1941, 8 октября)

«Экспозиция первой части повествует о счастливой мирной жизни людей, уверенных в себе и своем будущем. Это простая, мирная жизнь, какой до войны жили тысячи ленинградских ополченцев, весь город, вся наша страна.
В разработке в мирную жизнь этих людей врывается война. Я не стремлюсь к натуралистическому изображению войны, изображению лязга оружия, разрыва снарядов и т. п. Я стараюсь передать образ войны эмоционально. Собственно говоря, то, что я называю разработкой, является скорее эпизодом в первой части, так как она написана в форме, более всего приближающейся к рондо- сонате.
В репризе возвращаются те же темы, что были в экспозиции. Но здесь они носят совершенно другой характер. Реприза — траурный марш или, вернее, ревием о жертвах войны. Простые люди чтят память своих героев. Как мне нужны были слова для этого эпизода! Но нигде я их не мог найти. Был момент, когда я сам собирался их писать. Впрочем, теперь я даже рад, что слов нет, потому что это очень бы осложнило партитуру. После реквиема идет еще более трагический эпизод. Я не знаю, как охарактеризовать эту музыку. Может быть в ней — слезы матери или даже чувство, когда скорбь так велика, что слез уже не остается. Эти два лирических фрагмента приводят к заключению первой части, к апофеозу жизни, солнца. В самом конце опять возникает отдаленный грохот, напоминающий о том, что война продолжается. <...> Вторая и третья части симфонии не связаны какой-либо прграммой. Они предназначены, чтобы служить лирической разрядкой. Еще Шекспир учил, что нельзя держать зрителя в состоянии постоянного напряжения. В этом смысле меня всегда восхищала сцена с могильщиками в "Гамлете". Вторая часть симфонии — очень лирическое скерцо. Юмора в ней маловато, но для меня она чем-то связана со скерцо из квмнтета. Третья часть — патетическое адажио, драматический центр произведения».
(Шостакович Д. В дни обороны Ленинграда. — Советское искусство, 1941, 9 октября)