Документальная хроника
Сочинения
Фотоальбом
Дискография
Шостакович сегодня
Об авторах
Информационные ресурсы




«Если бы мой отец писал музыку, он писал бы как Шостакович»

09.10.2014 www.colta.ru
«Если бы мой отец писал музыку, он писал бы как Шостакович»

Изабель Караян о своем проекте «Fräulein Tod Trifft Herrn Schostakowitsch»
Текст: Анастасия Буцко

Источник: www.colta.ru


В саксонской глуши, поселке Гориш (40 километров от Дрездена вверх по Эльбе, 600 жителей), пять лет назад появилось чудо чудное и диво дивное — фестиваль музыки Дмитрия Шостаковича.

Поводом к основанию стало то обстоятельство, что в 1960 году Дмитрий Шостакович в течение двух недель гостил в расположенном рядом с поселком правительственном санатории, где в уединении и спокойствии написал Восьмой квартет.

Инициаторы фестиваля — социально активные местные жители и примкнувшие к ним музыканты оркестра Государственной капеллы Дрездена (Staatskapelle Dresden). В оргкомитет входит лично маэстро Кристиан Тилеманн. На пятый год среди живописных холмов и полей появился фестиваль с очень высокой музыкальной культурой, изысканной программой, бойким спросом на билеты и удивительной аутентичной атмосферой. Местные жители водят экскурсии «по местам Шостаковича», в двух деревенских харчевнях готовят пельмени, именуя их «любимым блюдом Шостаковича» (в чем есть обоснованные исторические сомнения), а в заброшенном деревенском сельпо Konsum уже в следующем году должен появиться музей Шостаковича. Местные жители также очень ревниво относятся к тому, что Восьмой квартет именуют в музыковедческой литературе «дрезденским». По их мнению, его следует впредь именовать «горишским».

Среди энтузиастов Дней Шостаковича в Горише — актриса Изабель Караян. Необыкновенно похожая на своего знаменитого отца внешне, Изабель Караян неизменно шла своим путем, в качестве драматической актрисы она востребована на ведущих сценах Германии и Австрии. Для юбилейного фестиваля она подготовила сценическую композицию под названием «Фройляйн Смерть встречает господина Шостаковича». Зажатая между двух роялей, Изабель Караян читала тексты Хармса, Введенского, других литераторов и друзей композитора. Музыкальную часть спектакля составлял Восьмой квартет. Анастасия Буцко побеседовала с Изабель Караян, сидя на лавочке бывшего правительственного пансионата, с видом на окна апартаментов, где когда-то жил Шостакович.

— Госпожа Караян, расскажите о вашем проекте «Fräulein Tod trifft Herrn Schostakowitsch».

— Нашей темой был страх — чувство, столь мощно определявшее жизнь Шостаковича и одновременно знакомое и понятное каждому из нас. Мы хотели избежать рецитации текстов самого Шостаковича. Его высказывание — это музыка. Отправной точкой для меня была музыка Восьмого квартета. Далее я выбрала и сгруппировала вокруг этой музыки тексты современников Шостаковича, ни один из которых не пережил ту страшную эпоху.

Еще я хотела показать сарказм, который был очень важной частью духа той эпохи и духа музыки Шостаковича. Мы очень мало об этом контексте знаем, это для нас такая Атлантида.

— Что вас привлекает в Горише?

— Ну это же абсолютный феномен! В первый раз я долго искала это место на карте и думала, как сюда добраться, тут же ни вокзала, ничего! А потом приезжаешь сюда — посреди поля стоит шатер, в нем битком народу, и все благоговейно слушают эту непростую музыку. Во всем этом есть дух паломничества.

— Музыка Дмитрия Шостаковича долго оставалась за пределами стандартного филармонического репертуара, к западноевропейскому слушателю она, по сути, пришла в последнее десятилетие. Каково было ваше отношение к музыке Шостаковича в вашей юности?

— Симфонии я знала и любила всегда. Особенно, конечно, те, которые регулярно исполнял мой отец. Шостакович был для отца очень важной фигурой. Он даже как-то сказал: «Если бы я писал музыку, я писал бы как Шостакович».

— Как вы думаете, что он имел в виду?

— Я могу только предполагать. Но я думаю, что их объединяла такая внутренняя напряженность, почти судорога. Наверное, и некий духовный раскол, который Шостакович преодолевал, создавая музыку, а отец — дирижируя. Кстати, их восхищение было взаимным.

— На Западе существует распространенное представление о Шостаковиче как о композиторе, по сути, растоптанном сталинизмом и писавшем какую-то «не такую» музыку, «перекошенную». Вы разделяете это представление?

— Мне кажется, что суть феномена Шостаковича — это та невероятная сила и стойкость, которые позволили ему исполнить свое предназначение, несмотря ни на что. Он сказал именно то, что хотел сказать. И если ему приходилось порою прятать или шифровать иные сокровища своего творческого гения, то обязанность слушателя — дать себе труд их понять.


22.10.2014


РУС
ENG